Нижний Новгород,

набережная Гребного канала,

Парк Победы

Тел./Факс: +7 (831) 432-22-50

ПАМЯТЬ. СОРМОВСКИЙ Т-34 ПРОБЬЁТСЯ СКВОЗЬ ЛОЖЬ!!!

Память. Сормовский Т-34 пробьется сквозь ложь

 Газета «Ленинская смена», продолжая серию статей о «чудесах техники» (именно так, в кавычках называет ее редакция оружие, что было создано на оборонных заводах нашего города в годы войны), в № 27 от 6 июля 2014 г. опубликовало материал о танке Т-34, «который ( цитируя редакционную врезку «ЛС» к статье – авт.) по некоторому (предвзятому) мнению являлся чуть ли не лучшей боевой машиной Второй мировой войны».

 Как вы думаете читатель, кто лучше разбирается в танках – немецкий генерал Гудериан, не раз испытавший на своих войсках силу Т-34, советский генерал Ротмистров, командовавший в годы войны танковой армией, наконец механик-водитель, который провел свою боевую машину через десятки боев, или молодой историк, видевший Т-34 только на фотографии да в кино?

 Автор этой статьи в «ЛС», Анна Райнич, считает, что она в танках разбирается лучше, чем те, кто их строил и на них воевал. Даже свою статью о Т-34 она назвала так: «Бронированный Микки Маус». Дескать, немецким солдатам на фронте после встреч с Т-34 становилось так смешно, что они вспомнили мультфильм Уолта Диснея и назвали русский танк в честь этого озорного мышонка.

 У ветеранов Великой Отечественной, и особенно у танкистов, эта публикация в «ЛС» своей некомпетентностью и апломбом вызвала возмущение.

 «Да что за глупость!»  - то и дело восклицал, например, читая статью Анны Райнич, Владимир Михайлович Зотов, в годы Великой Отечественной воевавший на Т-34. – «Откуда она это взяла? Кто ей рассказал такую чушь?».

 «…Даже 37-мм немецкая пушка насквозь пробивала как «тридцатьчетверку» так и ее легендарного собрата КВ», - пишет Анна Райнич, - «броня Т-34 кололась даже при попадании снарядов малого калибра». Во время движения «танк буквально трещал по швам». «Ездить на Т-34 было тоже нелегко. Чтобы переключить передачу усилий одного механика-водителя не хватало, посему ему приходилось помогать сидящему рядом радисту».

 -Я служил именно механиком-водителем, - рассказал Владимир Зотов, - и не помню, чтобы когда-нибудь радист помогал мне переключать передачи!

 В армию Владимир Зотов пошел в декабре 1942 года добровольцем, 17-летним мальчишкой, и попал в 30-й учебный танковый полк, располагавшийся в Челябинске.

 -В январе 43-го мы приняли Присягу, - вспоминает Владимир Михайлович, - и сразу же началась учеба, до мая этого же года. Учили нас на механиков-водителей и командиров танков Т-34 и КВ. Учеба шла целыми днями: до обеда – теория, изучение материальной части танка, потом допоздна – вождение Т-34 на полигоне. Учили нас хорошо, как механик-водитель я чувствовал себя уверенно. За знание матчасти танка у меня была «пятерка», по окончании учебы получил звание старшего сержанта.

 В мае 43-го старший сержант Зотов вместе с его товарищами приехал на завод «Красное Сормово» получать новые танки.

 -Владимир Михайлович, и каким же было качество сормовских «тридцатьчетверок»? Неужели и правда «трещали по швам», как пишет Анна Райнич?

 -За качеством на заводе следили строго, да я и сам, конечно, тщательно осмотрел весь танк. Никаких замечаний у нас не было. Все в машине было в комплекте, как положено, все механизмы работали хорошо. Люди же понимали, что от качества их работы зависят наши жизни. Танки же делали для своих сыновей, отцов!

 41-я танковая бригада, в которой служил Владимир Зотов, из Сормова была переброшена железной дорогой сначала в Тулу, а затем, своим ходом, на Западный фронт.

 -И как показали себя Т-34 в первом бою?

 -Первый бой у меня был 12 июля в Калужской области, - рассказал Владимир Михайлович. – Надо было по притопленному мосту перейти реку Фомину, шириной 50-60 метров, и атаковать позиции противника. Перешел мост, лощину и сразу в атаку. Почувствовал, что в танк попал немецкий снаряд – от удара по броне был звон в ушах, но не остановился,  иду вперед. Выскочил сбоку на батарею немецких орудий и раздавил четыре пушки и нескольких артиллеристов, кто не успел отскочить. Бой шел примерно полтора-два часа, прошли мы тогда батальоном 5-8 километров, а потери составили 2-3 танка подбитыми из 30, и один танк встал, что двигатель забарахлил. В каждой роте был механик, регулировщик двигателей, он исправлял неполадки, были и ремонтники, да мы и сами умели ремонтировать, если несложно. После боя осмотрел броню своего танка: была одна вмятина от попадания снаряда, глубиной сантиметра два. Стреляли по мне не из 37-мм орудия, было что-то гораздо серьезней, а броня выдержала.

 Анна Райнич же написала, что сормовичи отливали танковую броню из того, что находили на свалке… Потому она дескать и «кололась».

 41-я танковая бригада, а с ней и старший  сержант Зотов, с 12 июля по 3 августа прошла с боями 95 километров.

 -Всего я за эти три недели провел 15-20 атак, - вспоминает Владимир Михайлович, - В моем танке за это время была только перебита гусеница, но ее быстро исправили. Батальон же в этих боях потерял, помню, 5-6 танков подбитыми. О потерях противника не знаю, это надо в документах штаба смотреть.

 -Огня каких калибров немецких пушек вы тогда боялись?

 -По звукам выстрелов мы быстро научились понимать, какие немецкие пушки по нам стреляют. Огня 37- и 50-мм орудий не боялись вообще, с 75-мм надо было быть осторожней, самые страшные – 88-мм орудия.

 -А с немецкими танками какие у вас были «отношения»?

 -Т-3 и Т-4 не боялся, с «Тигром» шутить было нельзя. Но, когда воевал на Т-34 с 85-мм пушкой, то не боялся и «Тигров».

 -Конечно, случалось вести бои и с танками?

 -В Белоруссии я воевал уже командиром орудия на Т-34 – надоело быть механиком-водителем, хотелось самому стрелять. Тогда в одном бою, из засады, подбил четыре танка Т-3, расстрелял их совершенно спокойно, а потом сжег еще две самоходки и разбил шесть противотанковых орудий. За тот бой меня и наградили орденом Славы 3-й степени.

 -С «Тиграми» приходилось встречаться?

 -В Латвии. Попал ему в корму и в гусеницы. Когда этот «Тигр» встал, из верхнего люка вдруг вылетели… куры! Оказалось, что танк ездил на грабеж и в нем был мешок с курами. Мы тогда так хохотали – немцы из танка выскочили и бегут с курами наперегонки – что и добивать танкистов не стали. 

 -А самому доводилось быть подбитым или гореть?

 -В Белоруссии мне под башню угодил снаряд из «Фердинанда», метров с 600-800. Танк загорелся. Лейтенант, командир танка, и механик-водитель были убиты, а у меня – только шум в голове. С заряжающим вытащили убитых товарищей из машины, потушили огонь. Потом танк восстановили. Второй раз подбили в Латвии, под Ригой, я тогда был ранен, а наш командир танка, лейтенант Малышев, горьковчанин, убит. Вытащил его из танка, не дал сгореть. Отбивался тогда от немцев из снятого с танка пулемета, вместе с нашей пехотой. Восемь раз доводилось гореть, на марше – от зажигательных бомб, сброшенных с немецких самолетов. Но каждый раз танк ремонтировали, и снова на нем же воевал. А чтобы танк выходил из строя от каких-то технических неполадок по вине завода – такого в 43-45 годах я не видел.

 …Владимир Зотов воевал танкистом до Победы. Ему выпало жить. Многие его боевые товарищи, как, например, комбат Герой Советского Союза капитан Николай Мороз, погибли. Но погибли они в боях, а не из-за того, что воевали на якобы плохих сормовских танках. Если бы сормовские Т-34 были такими плохими, что их броня «кололась даже при попадании снарядов малого калибра», как уверяет читателей Анна Райнич, то зачем же тогда немцы потратили столько сил на изготовление «Тигров», «Пантер», а затем и «Королевских тигров» – не проще ли было бы выпускать одни 37-мм пушки? 

 За танки Т-34 завод «Красное Сормово» 33 раза награждался переходящим Красным Знаменем ГКО, труд сормовских танкостроителей отмечен орденами Ленина и Отечественной войны 1-й степени.  Тысячи заводчан в годы войны награждены орденами и медалями, и что же, если поверить Анне Райнич – не за свой самоотверженный труд, а за халтуру?

 Можно привести десятки свидетельств специалистов, с фактами в руках доказывающих, что Т-34 был лучшим танком Второй мировой войны. Например, Герой Советского Союза В.В. Клочков, полковник, кандидат военных наук, однополчанин Владимира Зотова, писал: «Я могу сказать, что был влюблен в Т-34, в это творение русских умельцев...»

 В музее завода «Красное Сормово» хранится письмо сормовичам старшин Мальцева, Медведева, и Барсукова из экипажей танков «Амуровец», «Забайкалец» и «Мститель»: «На ваших машинах мы прошли и освободили почти всю дружественную нам Польшу. Наш экипаж уничтожил два бронетранспортера немцев, несколько орудий и несколько десятков фрицев отправил на тот свет. Все три машины, пройдя путь в 1500 километров, исправны и сейчас готовы к бою за Берлин».

 Но вряд ли эти и другие слова с оценкой качества сормовских Т-34 переубедят Анну Райнич. Ее восхищают только «Тигры», и в своем опусе сей автор, похоже, даже жалеет, что их было выпущено слишком мало. Впрочем, как выяснили нижегородские ветераны-танкисты, за этим псевдонимом скрывается мало уважаемый среди серьезных нижегородских историков Дмитрий Дегтев, автор столь же глумливых статей о подводных лодках и самолетах. Упорному труду историка в поисках истины этот автор предпочел позорную славу Герострата.

 

Валерий КИСЕЛЕВ

 

Справка: СССР за годы войны выпустил 95 099 танков и самоходно-артиллерийских установок. На заводе «Красное Сормово» было выпущено более 12 тысяч танков. Промышленность гитлеровской Германии произвела за то же время 53 800  боевых машин.